Все борются за власть — мы боремся за жизнь.

НПЗ не место в черте города, если в приоритете здоровье людей

Олег Митволь
Председатель Центрального совета
А. МИТНОВИЦКАЯ: С нами Олег Митволь — председатель Центрального совета экологической и политической партии «Альянс зелёных - Народная партия». Будем говорить с вами о той ситуации, которую мы вчера вдыхали и сегодня до сих пор чувствуем.
 
О. МИТВОЛЬ: Удивляет одна простая вещь — у нас в городе большое количество чрезвычайных служб, это и Росприроднадзор, и Мосэкомониторинг. Правда, Мосэкомониторинг выполнил свою работу. Вчера приборы Мосэкомониторинга, которые, кстати, выводят информацию в Интернет, современно так, зафиксировали превышение в большом количестве компонентов, загрязняющих веществ в воздухе Москвы, в нескольких районах причём. Сероводород, стирол, диоксиды и так далее. Удивительно другое – что зафиксировано было, насколько я знаю, в 10 часов утра, и появилось это в Интернете. Вдумайтесь, ближе к выпуску новостей в 6 вечера вдруг засуетился МЧС.
 
А. МИТНОВИЦКАЯ: СМИ об этом заговорили только часа в 2-3 дня.
 
О. МИТВОЛЬ: Первыми эту информацию получает МЧС. В 10 утра мы, простые граждане, сидим и смотрим Интернет. Приходит информация, что в 7 раз превышена концентрация по ряду загрязняющих веществ. В конечном счёте всё это накапливается в лёгких, и  нас потом проблемы с щитовидкой, онкология – это всё оттуда. 
 
К 6 часам вечера из-за того, что СМИ начали шуметь, МЧС начал проверку. В 6 вечера! 8 часов они просто играли или в Twitter сидели, не знаю, где. Представьте, это городской центр, обеспеченный всем необходимым. У нас есть городской центр Гражданской обороны, у нас накуплено огромное количество оборудования туда, каждый год проводится проверка, и меняется, покупается новое. Сказать о том, что у них нет технических средств, невозможно. 
 
Представьте, по всему городу, везде, за деньги бюджета поставлены системы оповещения. Видели, наверное, в метро, где обычно рекламу крутят, на самом деле по документам это система оповещения граждан. На этих экранах в 10:15, по-хорошему, должна была появиться информация. «Уважаемые москвичи! Произошла такая-то авария, просим не паниковать, а выходить на улицу в мокрых марлевых повязках, надевать противогазы». 
 
У нас за большие бюджетные деньги — и даже целая госпрограмма была, по всему городу есть система оповещения. Начиная от радиоточек, заканчивая точками для организаций. Все организации отчитываются о наличии средств. Вы не можете здесь сидеть на радиостанции, чтобы у вас по всем этажам не было точек оповещения. В результате я не понимаю, куда деньги были потрачены. Надеюсь, министр, господин Пучков, разберётся, что это было. Представьте себе, больше суток прошло. Вроде как начали понимать, что это, скорее всего, МНПЗ.
 
А. МИТНОВИЦКАЯ: Но ещё 20 подозреваемых.
 
О. МИТВОЛЬ: Подозревают 20, на самом деле, по таким объёмам выбросы – у меня такое впечатление, что специалистов там вообще нет. Начнём с того, что руководитель Росприроднадзора в последнее время вообще не работает, мечтал стать министром культуры в правительстве Санкт-Петербурга. Понимаете, что ему не до этих выбросов. 10 млн жителей нюхают, а он, наверное, спит и видит спектакль в Мариинском, балерины, шлейфы. Какие-такие загрязнения?
 
А. МИТНОВИЦКАЯ: Какие могут быть шлейфы воздушные?
 
О. МИТВОЛЬ: Эта история у нас происходит в Росприроднадзоре, который уже много лет не работает реально. А когда происходят такие ситуации, в такой момент и проявляется, есть у нас специалисты, отвечающие за экологическую безопасность, или нет. Ростехнадзор тоже молчит скромненько, хотя имеет техническое оборудование. Роспотребнадзор, который называется Федеральная служба по надзору в сфере благополучия человека. И когда у нас в лёгких оседают в больших количествах загрязняющие вещества, он должен засуетиться. Но я не слышал, чтобы что-то сказали. Тишина пока. Один из санитарных врачей сказал, что москвичам, имеющим проблемы с дыхательными путями, из дома лучше не выходить. Такой совет, мы его слышали.
 
А. МИТНОВИЦКАЯ: Мне понравились замечания, что лучше вообще не выходить на улицу. Ничего, что рабочий день.
 
О. МИТВОЛЬ: Да, передвигаться по квартире в противогазе, на всякий случай. Противогазы купить у нас нельзя, они все сертифицированы. За сертификацию все должны платить, иначе так просто в противогазе не походишь.
 
О. МИТВОЛЬ: Самый лучший способ — сесть в квартире и в противогазе ждать, что же происходит на сегодняшний день. Надеюсь, что выводы будут. Тот же мэр Москвы должен поинтересоваться, а где все деньги, которые тратятся?
 
А. МИТНОВИЦКАЯ: Он не поинтересовался на эту тему, он просил дать ему подробнейший отчёт.
 
О. МИТВОЛЬ: Через сутки! Сергей Семёнович, судя по характеру загрязняющих веществ, предприятий, способных произвести этот выброс в городе Москве, только два. Одно из них – МНПЗ, второе находится в системе городского ЖКХ, называется Люберецкий полигон аэрации, соответственно, Мосводоканал. Сергей Семёнович, если я сейчас посмотрю конкретные циферки —то с большой долей вероятности, как человек, работавший в этой системе, могу сказать, что два варианта. Первый вариант, что позавчера вечером для технологических нужд использовался некачественный дизель, мазут на НПЗ. И так как выход мазута, захоронение стоят огромных денег, понимаете, да? Отработанный мазут просто нельзя в Москву-реку слить. Надо заплатить сотни тысяч рублей за вывоз тонны мазута и за захоронение. Представьте себе, на МНПЗ тихонечко, ночью, я предполагаю, взяли и сожгли этот мазут, чтобы не тратить деньги на утилизацию. И в результате ночью же света нет, темно, а в 10 утра вот тебе и запах.
 
А. МИТНОВИЦКАЯ: Мы второй вариант не рассмотрели.
 
О. МИТВОЛЬ: Как будто бы мне, вместо того, чтобы ждать сутки, Сергей Семёнович нашёл в приёмной мой телефон.
 
А. МИТНОВИЦКАЯ: И вы ему дали первый вариант.
 
О. МИТВОЛЬ: Да. Находясь в своём автомобиле, предлагаю к вашему вниманию два варианта, как у человека, который этим занимался. У меня возникают вопросы, почему тысячи специалистов получают зарплату, а когда что-то происходит — ничего не происходит. Первый вариант я рассказал, что ночью тихонечко, тихой сапой сожгли в котельной некачественный мазут. Второй вариант – извините меня, поля аэрации, перед наступлением холодов необходимо резервуары, сами догадываетесь, с чем. 
 
С. ЖУРАКОВСКИЙ: С коричневой субстанцией, непохожей на шоколад.
 
О. МИТВОЛЬ: Да. правильно. Необходимо чистить. Если не почистить — она застывает. Соответственно, чистится специальными чистящими веществами с базой стирол. В этой ситуации могли перед наступлением холодов что-то почистить, результат — в лёгких у москвичей. Сергей Семёнович, разрешите предложить выслать – у вас десяток автомобилей Мосэкомониторинга – выезжаете к котельной МНПЗ и к пункту очистки аэрационных полей. Через час мы все получаем точное понимание, что случилось. Предприятие штрафуется, при этом хочу напомнить, что сразу же после происходящего, не ожидая паники. Или досужих пересудов, интернет-сообщений, что такое и какой вред. МЧС, Роспотребнадзор были обязаны проинформировать граждан, что это такое, надо этого бояться или не надо, опасно или не опасно, что делать. Извините, это в законе у нас прописано.
 
А. МИТНОВИЦКАЯ: Олег Львович, у вас так всё складно и понятно, а вы сами могли обратиться к Сергею Семёновичу с предложением отправить Экомониторинг туда? Или это не в вашей компетенции?
 
О. МИТВОЛЬ: Я обычный горожанин. Как и все остальные. Я бы предложил сейчас Сергею Семёновичу взять бюджет Москвы на следующий год, вычеркнуть всю строчку — а это несколько миллиардов рублей — Гражданской обороны Москвы и на внештатной основе пригласить меня советником на эту тему. Эффект был бы одинаковый, а бюджет бы деньги сэкономил.
 
С. ЖУРАКОВСКИЙ: Сергей Семёнович, если вы сейчас нас слышите.
 
О. МИТВОЛЬ: Ради москвичей готов на это пойти.
 
А. МИТНОВИЦКАЯ: Вроде всё закончилось неплохо. Особых поездок на «скорой» никому не понадобилось.
 
О. МИТВОЛЬ: Вся эта грязь оседает у вас в лёгких. Что значит неплохо? В вашем молодом возрасте в принципе неплохо. А пожилым совсем плохо.
 
А. МИТНОВИЦКАЯ: Нет, я и хочу узнать у вас, чем бы это могло обернуться? Или мы ещё не знаем и не узнаем?
 
О. МИТВОЛЬ: Видимо, наши экстренные службы ждали, если бы не журналисты, это тихо бы разнёс ветер по Москве, рассосалось бы, и вопрос на память остался в лёгких у москвичей, и всё. Мы потом бегали бы, в очередях стояли в поликлиниках, записывались бы в электронные очереди через сайт госуслуг к пульмонологу и другим специалистам. 
 
К сожалению, могу сказать, что все эти вещи накапливаются в организме, и последствия наступают при нескольких таких авариях. А судя по реакции МЧС – предлагаю москвичам самим заходить каждое утро на сайт Мосмониторинга и смотреть, что такое сероводород, что такое стирол. Что надевать, что не надевать. К сожалению, такая ситуация. 
 
Надеюсь, что городские власти и МЧС в городе возглавит другой человек. Потому как после такой истории вопрос стоит вообще о системе гражданской обороны, насколько она у нас есть. А не дай Бог, представляете, если бы там был смертельно опасный газ? Это бы мы через сутки чтобы делали тут с вами? По крайней мере, в эфире мы бы сидели и молчали. И лежали бы в креслах.
 
С. ЖУРАКОВСКИЙ: Что тогда сейчас делать городу, для того, чтобы такой ситуации не было?
 
О. МИТВОЛЬ: Я просто удивлён, потому что у нас в стране есть закон, который всё это прописал. В рамках которого есть федеральная целевая программа, в рамках которой это всё финансируется усиленными темпами. Ну и результат, как говорится, слава Богу. Что значит - слава Богу? Все эти газы наверняка вызовут проблемы у людей, имеющих астму, проблему у людей, имеющих заболевания дыхательных путей, лёгких. Вызовут проблемы с онкологией, с щитовидной железой. Вопрос. Нельзя говорить, что всё это закончилось хорошо, потому что это всё осталось в организмах у людей. Но мы вас очень просим, уважаемые городские власти и министр по чрезвычайным ситуациям — ну сделайте же вывод. Желательно было бы как и на любую работу нанять профессионалов, которые бы не метались с выпученными глазами, вспоминая о питерских культурных ценностях. Не 20 предприятий проверяли, а 2. Вы понимаете, что такое НПЗ? Огромное предприятие. Там не надо всё проверять. Надо в котельную пойти и по стеночкам снять анализы, сдать в лабораторию, а там есть передвижные у вас - мониторинги, передвижные, на колёсиках. Собрали, сделали анализ, через 15 минут доложили мэру — Сергей Семёнович, виновник этот, принимаются меры, необходимо оповестить население о том-то.
 
А. МИТНОВИЦКАЯ: Почему всё это так долго происходит?
 
О. МИТВОЛЬ: У нас сутки никто об этом ничего не знал. Второе. При том, что у нас есть государственная целевая программа на 10 лет по действиям в чрезвычайных ситуациях, мы выделяем каждый год огромные деньги. Не я, а бюджет. И в результате выяснилось за эти сутки, что это не работает, ребята.
 
С. ЖУРАКОВСКИЙ: Как сделать, чтобы работало?
 
О. МИТВОЛЬ: Если мы денег туда наливаем очень прилично, то, может, и люди виноваты?
 
С. ЖУРАКОВСКИЙ: Не в деньгах тогда дело?
 
О. МИТВОЛЬ: Мы тратим миллиарды рублей на это, почему этого нет? Видимо, был расчёт. Если бы журналисты не засуетились, проворонили, проще было сделать так, чтобы журналисты пошли на какую-нибудь презентацию книги или брошюры, об этом не было в СМИ, и тогда бы никто не заметил. Все бы надышались нормально.
 
А. МИТНОВИЦКАЯ: Но журналисты же не по одному работают.
 
О. МИТВОЛЬ: Журналисты где-то что-то пропустили, появилось в плоскости. Вдумайтесь: в 10 утра приборы показали загрязнение семикратное, в 6 вечера МЧС решил узнать , а что же там такое-то?
 
С. ЖУРАКОВСКИЙ: Олег Львович, если источники всего два этой штуки, может, убрать их тогда, а?
 
О. МИТВОЛЬ: Миллиарды рублей тратят на гражданскую оборону. Здесь ситуация следующая. Я как эколог считаю, что НПЗ, наверное, конечно не место в черте города. Поля аэрации во всех городах существуют. Но у них, наверное, система контроля и качества выбросов. Я видел реагирование в других городах на подобного рода ситуации. В течение 10-15 минут госорганы реагируют.
 
А. МИТНОВИЦКАЯ: В каких городах?
 
О. МИТВОЛЬ: Была некая проблема в Вене, там в центре города мусоросжигающий завод такой дизайнерский, красивый. Давно, уже, лет 8-10 назад. Его списали и речь шла о том, чтобы его сюда привезти. Но видимо, после выбросов, которыми мы здесь дышим, один-два мусоросжигающих завода в центре — ерунда. Целая кампания против мусоросжигательных заводов. Одни есть, но хотели ещё новый приобрести. Это как раз списанный в Вене после аварии. Вдумайтесь. Было такое решение, мы дышим. Никто не волнуется. Не переживает.
 
А. МИТНОВИЦКАЯ: И в Вене об это узнали все за 15 минут.
 
О. МИТВОЛЬ: Да, в Вене системы оповещения всё узнали, потом завод списали, вывезли. И насколько я знаю, я не и проследил судьбу его после того, как не стали его размещать в Москве. Не удивлюсь, если он стоит в каком-нибудь из российских городов и продолжает работать. Если в Вене заволновались, то в России, несмотря на наличие программы ситуации и программы оповещения, ничего не случилось
 
А. МИТНОВИЦКАЯ: Вчера в 6.40 утра увидела жёлтый туман, который шёл из Люберец по направлению к микрорайону Кожухово. Около 8 почувствовала неприятный запах, возможно, опять были выбросы. Из Люберецких очистных? Это как раз там же.
 
О. МИТВОЛЬ: Это и говорю. Удивительная история. Но это не я должен говорить, ветеран. А те, которые этим должны заниматься за зарплату. У нас есть Росприроднадзор, есть Роспотребнадзор, служба ЧС в Москве, огромная служба. Где все эти люди?
 
С.ЖУРАКОВСКИЙ: Мне ещё интересно. Мы с вами можем пожары тушить, первую помощь оказывать, таблетки в аптеках покупать.
 
А. МИТНОВИЦКАЯ: Вы сами что делали в тот момент? Чувствовали запах?
 
О. МИТВОЛЬ: Конечно, чувствовал. У меня организм реагирует на все эти загрязнения. К сожалению, почувствовал сероводород, понял, что опять какие-то выбросы. Включив радио в машине, услышал, что «в Багдаде всё спокойно». Я 66-го года выпуска, и в моём возрасте я начинаю. Это вечнонакапливаемое. Дочери, например, 17 лет. Её жалко.
 
С. ЖУРАКОВСКИЙ: Около парка Коломенского один раз в месяц — с пятницы на субботу распространяется ужасный запах сероводорода. Вероятно, слив. Помимо очистных сооружений. Так уже лет 35.
 
О. МИТВОЛЬ: Так я об этом и сказал! Поймите, у нас по закону огромную грязь надо вывозить за огромные деньги на специальные полигоны хранения. Это зависит от класса опасности, и очень далеко от Москвы. И очень дорого. Так зачем платить деньги, некоторые даже и не думают, когда можно спокойненько - ночью в котельную.
 
С. ЖУРАКОВСКИЙ: Это же нарушение закона!
 
О. МИТВОЛЬ: Салтыков-Щедрин, был такой известный россиянин, он сказал, что строгость законов в России компенсируется необязательностью их исполнения. Проблема в том, что я пять лет пытался делать так, чтобы законы исполнялись. Теперь пять лет пенсионером работаю, с вами сижу. А те люди, которые к этому спокойно относятся, они и дальше работают.
 
А. МИТНОВИЦКАЯ: Если 35 лет люди чувствуют там такой запах. А вчера запах люди чувствовали и в районе Савёловской эстакады, представляете, что там было в этот момент!
 
О. МИТВОЛЬ: У нас есть крайне неприятные московские районы, к сожалению. Город у нас огромный, но по состоянию воздуха, уровня загрязнения в городе, мы отстаём от большинства европейских столиц, хотя раньше Москва была зелёный и чистый горд.
 
А. МИТНОВИЦКАЯ: Неблагоприятные — Кожухово, Капотня, что ещё?
 
О. МИТВОЛЬ: Не хотелось бы менять дислокацию на рынке недвижимости в Москве. Все знают, что условно Крылатское чуть получше, Покровское-Стрешнево, чуть получше, потому там есть возможность продувания. Чтобы это почувствовать, можно просто проехать в Капотню. И посмотреть, чем мы здесь дышим. Это видно иногда.
 
А. МИТНОВИЦКАЯ: Вы ничего не сказали про центр. Центр как у нас продувается?
 
О. МИТВОЛЬ: Центр продувается похуже. Самые чистые районы там, где лесные массивы. Центр — характер загрязнений немножко другой. В центре основные загрязнения — автотранспорт, тяжёлые металлы, свинец и углекислый газ.
 
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Кирилл, Москва. Я рад его слышать, потому что когда он работал в Северном округе, к нему легко было дозвониться и он был доступен. И такие люди как раз правительству Москвы и не нужны.
 
О. МИТВОЛЬ: Это аксиома, не требующая доказательств.
 
РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я жил в Капотне. Там возле завода есть детский стадион, где дети занимаются футболом. Не нашли лучше места, прямо в 50-100 метрах от завода дети занимаются футболом. Вопрос - вы знаете про розу ветров? Как -то гидрометцентр может сообщить, в это время куда дул ветер?
 
О. МИТВОЛЬ: Насколько мы знаем, ветер дул в центр. Поэтому запах чувствовался и в центре, и на Белорусской, где мы находимся. И Ленинский весь активно облагораживался сероводородом со стиролами.
 
А. МИТНОВИЦКАЯ: Надо, наверное, перенести все детские площадки. Посмотреть, что окружает в Капотне этот завод. Или завод перенести?
 
О. МИТВОЛЬ: По хорошему, надо завод перенести. Есть два варианта: либо Москву перенести, либо завод. Мне кажется, завод переносить дешевле. Если мы считаем, что здоровья людей — от них не убудет, то бензин ближе и дешевле в московские заправки наливать прямо с завода. И себестоимость ниже, и прибыль, как говорится, владельцы завода получат побольше.
 
С. ЖУРАКОВСКИЙ: Будут ли ещё такие ситуации?
 
О. МИТВОЛЬ: Они есть, видимо, каждый день. Особенно последний год — полтора. Вопрос в уровне. Если на такие ситуации нет реакции властей. Что значит реакция властей? Сергей Семёнович должен картину вспомнить, Иван Грозный душит своего сына. В такой же позиции Сергей Семёнович должен заниматься уроками в чрезвычайных ситуациях с руководством ГО и ЧС Москвы.
 
С. ЖУРАКОВСКИЙ : Думаю, что скоро так и будет. Спасибо большое.
 
(с) РСН

Комментарии