Все борются за власть — мы боремся за жизнь.

Левым партиям не хватает экологической повестки

Александр Закондырин
Лидер партии «Альянс зеленых» Александр Закондырин продолжает тему трансформации партийно-политической системы, комментируя аналитический доклад «Минченко консалтинг» о новой политической реальности.
 
С моей точки зрения партийно-политическая система России находится в глубоком кризисе. Не думаю, что это - прямое следствие мирового экономического кризиса 2008 года, или общеевропейская тенденция «антиэлитности», как полагают авторы доклада. Скорее, это накопившаяся за 20 лет усталость граждан от действующего руководства страны вкупе с объективным ухудшением экономической ситуации в России. Санкционная политика и внутриполитические ошибки во многом катализируют эти процессы, но они носят все-таки достаточно объективный характер.
 
Совершенно очевидно, что существующие парламентские партии, в том числе «Единая Россия», никаких новых идей, как нам обустроить нашу жизнь и сформулировать позитивный образ будущего страны, в публичном пространстве не формируют. Вся партийно-политическая система в России является де-факто имитационной. По сути, она не выполняет главной своей функции — не обеспечивает представительства интересов граждан. И парламент — не представительный орган власти, он какой угодно, техническо-бюрократический, развлекательный, но функций представительства у него нет.
 
Вообще «Единая Россия» — это скорее не партия, а просто большая административно—бюрократическая структура, своего рода партия-министерство с региональными подразделениями на местах; это по сути не правящая партия, которая может проиграть выборы, потерять власть и находиться в оппозиции, как демократы или республиканцы в США, этого в нашей системе не может произойти.
 
До недавнего времени единственными исключениями у нас были Иркутская область и Новосибирск, где «Единая Россия» оказалась в оппозиции губернатору и мэру-коммунисту. И Левченко, и Локоть, с моей точки зрения, вполне себе представители региональных элит и ничего страшного в этих регионах не произошло после их победы. Сейчас прибавился Владимир, Хабаровск и, может быть, Хакасия. Но по реакции власти на ситуацию с выборами в Приморье мы видим, что отдать власть и перейти в оппозицию для «Единой России» - это чудовищная история. Своего рода политический апокалипсис. Поэтому отдавать федеральную власть ни в 2021, ни 2024 году они точно не собираются.
 
Также важным моментом является тот факт, что парламентские партии финансируются из государственного бюджета. И эти деньги руководство парламентских партий воспринимает как плату за лояльность. Что касается непарламентских партий, практически все они — абсолютно нищие структуры, у них нет денег на элементарные вещи, механизмов легального финансирования политической деятельности в России нет. После определённых событий нулевых годов для представителей российского бизнеса был ясно дан сигнал, что финансировать такие структуры без прямой санкции из Кремля не стоит. Поэтому выводы авторов доклада о возможности появления новых партий и заметных игроков на парламентских выборах, не связанных с Кремлем, мне представляются мало реалистичными.
 
При этом они правы в том, что существуют достаточно простые технологические решения, связанные с возвращением в российское законодательство возможности создания предвыборных блоков и коалиций в ходе избирательных кампаний. Это упростило бы в определённой степени процедуру регистрации на выборах, поскольку можно было бы кооперироваться нескольким политическим структурам. Помимо того, выборное законодательство могло бы стать менее казуистичным, менее жёстким. Полагаю, что партийную систему можно было бы оживить, трансформировав муниципальный фильтр на губернаторских выборах в более-менее выполнимые требования наличия представителей партии в органах местного самоуправления или законодательного собрания региона и т.д.
 
Но полагаю, что архитекторам политической системы эти предложения не придутся по душе и они просто весной следующего года кратно сократят количество зарегистрированных партий, усложнят и еще больше запутают электоральные процедуры, чтобы еще жестче контролировать внутриполитическую ситуацию и не допустить дальше проведение провальных для власти региональных выборов.
 
Что касается идеи трансформации «Справедливой России» в новый социал-популистский проект наподобие «Родины» 2003 года, то это выглядит вполне логичным. Думаю, при формировании широкой «левой» коалиции у нее обязательно будет и «зеленый» участник. Все успешные кампании «зелёных» в Европе практически всегда связаны именно с объединением с левыми (Германия, Австрия, Португалия и т. д). Фактически объединение с «правыми» никогда ничего не приносило. Исключением здесь является входящая в Национальный совет Зелёная либеральная партия Швейцарии, которая является праволиберальной партией зелёной тематики. Но ровно такая же партия с левой риторикой, Зеленая партия Швейцарии, тоже находится в парламенте. У них просто такая демократия. На постсоветском пространстве есть пример успешного объединения с аграриями: Союз крестьян и зелёных Литвы имеет 56 мандатов из 141 в сейме. Литовских «зеленых» возглавляет Рамунас Карбаускис — один из крупнейших агропроизводителей Литвы. Но Россия — не Литва всё-таки, у нас масштаб страны другой. Поэтому единственный шанс российских «зеленых» оказаться в 2021 году в стенах Государственной Думы - это блокироваться с «левыми».